Сильвия Кристель

волшебный парижский час (каким он во всяком случае виделся из застойной Москвы):

ранний вечер, солнце в мансардных этажах и загорающиеся внизу в сумерках витрины, полуоткрытый рот Сильвии Кристель над разноязыкой толпой, бодро вышагивающей по наэлектризованным елисейским плитам

P.S. Шендерович о С.К. (или когда строку диктует настоящее чувство...) Добавим лишь, что музыке из фильма удалось пробить железный занавес несколько раньше, чем всему остальному.

Нам с годами ближе станут эти песни

Каждая их строчка будет дорога



Уважаемый Александр Моисеевич, должно быть, промёрз до мозга костей (на дрейфующем льду or wherever), если "этот солнечный день / Это жаркое лето в Париже" ассоциируется у его лирического героя с ощущением счастья земного. Впрочем, основная мысль данного произведения протеста не вызывает: забыть такое очень даже затруднительно.

Bonus track: в строке "потому что в краю, где отлив поутру", спору нет, отчётливо просматриваются когти мастера.

Быстро лечу я по рельсам чугунным, / Думаю думу свою

Столица Французской республики город Париж обладает (certain dissenting opinions notwithstanding) несомненными достоинствами. К их числу отнесём ощущения небывалого подъёма и всемерного облегчения, которые испытывает путешественник, покидая гостеприимные парижские рубежи.

Скорый поезд Thalys достигает теперь Амстердама за три с небольшим часа. Могущие себе позволить небольшой splurge и купить билет в первый класс получают (не в пример TGV) выпивку, закуску и доступ к Интернету.

Желающие посетить Париж (а такие люди явно имеются, нашей редакции известен по крайней мере один случай) могут теперь выбирать между прилётом в знаменитый своим дружелюбным интерфейсом аэропорт CDG (дизайн которого основан на немудрёной концепции: если турист - такой козёл, что не знает, в какой выход ему выходить, то случай безнадёжен и помогать ему бессмысленно) в комплекте с последующим увлекательным многочасовым путешествием по парижским пробкам (знаем и про RER, разумеется, но и с ним бывают свои сложности) и прилётом в Schiphol, где всё, включая ж/д платформу, находится с закрытыми глазами, с дальнейшей поездкой на быстром комфортабельном поезде.

P.S. Урок жизненной мудрости преподал нам парижский таксист - молодой энергичный парнишка арабского происхождения, виртуозному водительскому мастерству которого остаётся только тихо завидовать. Главное, наказал он, "Pas hésiter!"

В коммуне (Парижской, natürlich) остановка

В этом месте ничего более умного, чем Париж не изменился. Пляс де Вож по-прежнему, скажу тебе, квадратна, в голову не приходит.

Ресторан Jo Goldenberg, переживший в 1982 году нападение бойцов Ильича Карлоса, в прошлом году прекратил своё существование в качестве заведения общепита и торгует теперь джинсами и прочими шмотками. Хотя и трогательно сохранил при этом старую вывеску.

Париж, как много в этом звуке

Просто жуть как много, 26 gigapixels.

Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу

Ну а те, у кого нет в данный момент возможности прогуляться по Городу Света (он же - дыра скверная), могут хотя бы послушать, как это делают властители дум Марк Фрейдкин и Дмитрий Быков. И намотать, конечно, основные результаты на ус: например, что Musée d'Orsay находится теперь на правом берегу.

Глубокоуважаемым собеседникам повезло, что берегов всего два. Будь их больше, вероятность даже единичного правильного ответа существенно бы снизилась. Не будем, однако, придираться по мелочам, а воздадим собеседникам должное: интервьюеру Быкову - за то, что в ходе интересного географического диспута он не побоялся поставить вопрос ребром: "А где там проходит граница [между La Rive Droite и La Rive Gauche]?", а интервьюируемому Фрейдкину - соответственно, за то, что сумел, не моргнув глазом, дать уверенный ответ.

Интервью состоит из двух частей (1, 2), обсуждение парижской географии начинается примерно на отметке 1/3 второй части. Если когда-нибудь последует продолжение беседы, предлагаем знатокам вопрос на засыпку (с которым, врать не будем, в нашу редакцию однажды обратился любознательный американец - находясь на расстоянии примерно пяти метров от объекта своего жгучего интереса): на каком берегу находится Notre Dame?

Париж - дыра скверная

Красочной иллюстрацией знаменитого ленинского тезиса (из письма сестре в 1910 году) может послужить книга Анатолия Гладилина "Жулики, добро пожаловать в Париж!". Обнаружить экземпляр в сети не удалось, но отдельные отрывки публиковались.

Я вхожу в вагон метро. По вагону мечется огромный негр. Скачет, визжит, орёт, расстёгивает ширинку, демонстрирует причиндалы. Причём это не сумасшедший, его речь вполне осмысленна. Он требует, чтобы правительство легализовало всех подпольных иммигрантов. Он цепко улавливает недовольные взгляды, наклоняется над пассажиром и спрашивает в упор: «Ты расист?». Пассажир смущённо опускает глаза. Во Франции стыдно быть расистом. Во Франции никто не хочет быть расистом, особенно, когда двухметровый громила ставит вопрос ребром. Одна лишь хлипкая девчушка отважно вступает с ним в разговор – дескать, она против расизма, она на стороне нелегальных иммигрантов, но всё-таки демонстрации надо устраивать на улице. Буйный защитник обездоленных нагло смеётся ей в лицо: «Ты – белая блядь, я тебе не верю!».

Вот это – символическая картина того, что сейчас происходит во Франции.